А вот что там дергает лично меня?
Один момент был,
Огрид-Хагрид в первой книге объясняет Гарри, почему маги скрывают своё существование:
- Зачем? Как зачем, Гарри! Ежели узнают, тут же захотят решить все свои проблемы волшебным способом. Нет уж, пусть уж лучше нас оставят в покое
Огрид здесь запросто, в двух словах излагает основной принцип отношений магов с людьми, который у Роулинг исповедуют все положительные персонажи. Когда я прочитал это впервые, меня подобная снобская расистская позиция глубоко возмутила.
А потом я подумал, что, если бы маги реально существовали, подобная установка была бы для многих из них очень логичной. Изоляционизм, пусть и любопытствующий, и доброжелательный - но изоляционизм. Мы не лезем к вам, вы не лезьте к нам. Каждому - своё. Живите своей жизнью, и дайте жить нам. Похожую установку можнйо найти и у Панова, например, хотя там степень проникновения "Тайного города" в человеческую жизнь больше.
Установка насквозь понятная любому человеку, занимающемуся своим делом, любому, умеющему созидать. Творческий человек создает свой мир. Он делает дело, упорядочивает мир, собирает людей - и меньше всего хочет кому-то мешать, меньше всего хочет праздного внимания в замочную скважину со стороны "правдолюбцев" и "любителей частного сыска". Положительные персонажи у Роулинг исповедуют доктрину внутренней магической самодостаточности.
Отрицательные персонажи, при всём декларируемом презрении к людям, тем не менее, не могут без них жить и постоянно к ним лезут. Для них власть - не отвественность и заморочка, как для положительных. У них садистическое подротсковое понимание власти как игры "собака сверху, собака снизу". Власть может быть только тотальным доминированием с позиции силы, игрой в солдатики, "лучом направо. мечом налево". Именно в реализации стратегии насилия и доминирования "плохие" у Роулинг обретают сущность и лицо, иначе они показать себя неспособны. Т.е., это существа глубоко несвободные.
Мой любимый момент у Фромма - когда он объясняет, почему садист зависит от жертвы и как они могут в одночасье поменяться местами. Муж, который тиранит жену, будет валяться у нее в ногах, соберись она уходить.
У Роулинг - примерно о том же. "Плохие" одержимы, находятся в плену своих страстей, ненависть и презрение привязывает их к людям сильнее, чем "хороших" привязывает симпатия. Наоборот, симпатия "хороших" становится признаком свободы. Ведь им от людей нужно только одно: возможность предоставления шанса тем, кто мог бы перейти из мира в мир, расширить карту сознания и спектр возможностей. Можно вернуться обратно. И все - оставить, бросить, не возиться, заниматься делом.
"Плохие" же постоянно тянут магический мир к миру людей. Всё им не живется: то глобальную власть подавай, то унитаз, кусающий людей за задницы. И презервативами с водой темные маги тоже из окон кидаются.
Ненависть привязывает, любовь даёт свободу.
Мысль старая, но, кажется, и в интерпретации Роулинг тут есть над чем подумать.
Ведь правда?
