bekar нашёл ссылку на выдержки из бунинского дневника. К Бунину у меня всегда было очень своеобразное отношение: прекрасный язык, совершенно не моё содержание ("Тёмные аллеи" - трагический романтИк для начитанных девочек, чернушная "Деревня" и т.д.), но удивительная эмоциональная близость. Ещё в школе, читая бунинские дневники, я смеялся, плакал, цитировал, перемежая чтение восклицаниями типа "жжот, сцуко" или "ржупацсталом, пацсталомржунимагу". Помню, эти дневники были ещё одним доводом в пользу того, что классиков можно воспринимать как к живых людей, а значит, можно их не принимать, не любить, можно их понимать, искать у них оттенки, полутона - в общем, читать, как живую литературу, а не мёртвую догму золотых азиатских акынов.
Бунину, конечно, не нравился никто или почти никто. В
Перечитывал Мопассана. Многое воспринимаю по-новому, сверху вниз. Прочитал рассказов пять — все сущие пустяки, не оставляют никакого впечатления, ловко и даже неприятно щеголевато-литературно сделанные
Перечитал «Дядю Ваню» Чехова. В общем, плохо. Читателю на трагедию этого дяди, в сущности, наплевать
Перечитал «Жестокие рассказы» Вилье де Лиль Адана. Дурак и плебей Брюсов восхищается. Рассказы — лубочная фантастика, изысканность, красивость, жестокость и т. д.— смесь Э. По и Уайльда, стыдно читать.
Понемножку читал эти дни «Село Степанчиково». Чудовищно! Уже пятьдесят страниц — и ни на йоту, все долбит одно и то же! Пошлейшая болтовня, лубочная в своей литературности! ... Всю жизнь об одном, «о подленьком, о гаденьком»!
На ночь опять читал «Обрыв». Как длинно, как умно нередко! А все-таки это головой сделано. Скучно читать. [...] Сколько томов культивировалось в подражание этому Марку! Даже и Горький из него.
На ночь читал Белого «Петербург». Ничтожно, претенциозно и гадко.
Перечитал «Что такое искусство» — Толст[ого]. Скучно,— кроме нескольких страниц,— неубедительно. Давно не читал, думал, что лучше. Привел сотни определений того, что такое красота и что такое искусство,— сколько прочел, какой труд проделал! — все эти определения, действительно, гроша настоящего не стоят, но сам не сказал ничего путного.
Прочитал Лескова «Захудалый род» — очень скучно, ненужно
Вчера и сегодня все время читал первый том рассказов Алешки Толстого. Талантлив и в них, но часто городит чепуху как пьяный
Пробовал читать Горького, «Вареньку Олесову», которую читал лет 40 тому назад с отвращением. Теперь осилил только страниц 30 — нестерпимо — так пошло и бездарно, несмотря на все притворство автора быть «художником».
«Записные книжки» Чехова. В общем, оч. неприятно. Преобладающее: «N. все считали почтенным человеком, а он был сволочь» — все в этом роде.
Перечитал первый том «Бр. Карамазовых». Три четверти — совершенный лубок, балаган. А меж тем очень ловкий, удивительно способный писака. [...]
Прочел (перечитал, конечно) второй том «Бр. Карамазовых». Удивительно умен, ловок — и то и дело до крайней глупости неправдоподобная чепуха. В общем скука, не трогает ничуть. [...]
Кончил «18-й год» А. Толстого. Перечитал? Подлая и почти сплошь лубочная книжка. Написал бы лучше, как он сам провел 18-й год! В каких «вертепах белогвардейских»! Как говорил, что сапоги будет целовать у царя, если восстановится монархия, и глаза прокалывать ржавым пером большевикам... Я-то хорошо помню, как проводил он этот год,— с лета этого года жили вместе в Одессе. А клуб Зейдемана, где он был старшиной,— игорный притон и притон вообще всяких подлостей
Нынче и вчера читал рассказы Зощенко 37 г. Плохо, однообразно. Только одно выносишь — мысль, до чего мелка и пошла там жизнь. И недаром всегда пишет он столь убогим, полудикарским языком — это язык его несметных героев, той России, которой она стала.
Перечитал «Смерть Ив. Ильича». Конец невразумителен. Все лживые, кроме самого Ив. Ильича — он слова, литература; все верно насчет него, но живого образа нет.
Читаю твои прекрасные “Дни”, Борис. Читаю “Данте” Мережковского. Какой схоласт, словоблуд, мать его так! Перечитал на днях “Смерть Ивана Ильича”. Разочарование. Нет, не то!
В общем, это еще цветочки и не всё.
Появись сейчас Бунин в ЖЖ и пиши о "классиках" так, как он писал тогда о современниках - его бы изничтожили любители "русской словесности".
